Ниоткуда с любовью
Надцатого мартобря
Пишу Вам из северных широт, знакомых глазу и сердцу по первой ноте длинной симфонии с приставкой святости. Ленинградской, конечно, симфонии.

Один мой друг недавно сказал: «Посмотрите, что делается с Бродским. Он на стене у каждой девочки Вконтакте». Я согласно закивала и возмущенно фыркнула, мысленно продумывая собственный монолог по этому поводу, полный справедливого негодования. «Бродский элитарен, да как они смеют, они не знают, кого цитируют». У меня было 4 года филфака за спиной, пять томиков Бродского на подоконнике, 500 его стихотворений, узнаваемых по первой строчке, с десяток книг о нем, парочка монографий и далее. У меня не было только футболки с Бродским, потому что, понятное дело, это слишком пошло для поэзии. Фотография могилы Бродского в моём Инстаграме, конечно, пошлостью не была, ведь её я сопроводила глубокими размышлениями о месте поэта в современной системе координат. Ну да, никто не понимает, а я – понимаю, так ведь всегда бывает с поэзией. Он это пишет в 1977, чтобы ты сейчас прочла. Эгоцентрично-поэтическая модель мира. Мой приятель перешёл на тему группы "Queen", а я всё никак не могла понять, что не сходится. В мире вдруг изменился привычный порядок вещей. Словно на тротуаре, по которому ты ходишь каждый день, внезапно поменяли брусчатку.
Бродский считал, что поэзия – единственное лекарство против пошлости человеческой души, и что она может удержать от зла, а потому должна быть доступна каждому и по небольшой цене. Он жертвовал деньги на дешёвые издания поэтических сборников, выступал везде, где было можно, чтобы популяризовать стихи. Он был невероятным подлецом, конечно, но и невероятным романтиком (ещё бы, полвека писать стихи одной женщине!), и он верил, что поэзия может прекратить войны. С этих позиций никто ничего с Бродским не делал. Это он сам с собой – в обычной плутовской манере с характерным картавым слогом – шаркающей походкой рифмы он вошёл в XXI век.
«Часто говорят — первым, кажется, это сказал Сантаяна, — что те, кто не помнит истории, обречены её повторить. Поэзия ни на что такое не претендует. Тем не менее у нее есть немало общего с историей: она опирается на память, и она может принести пользу будущему, не говоря о настоящем. Конечно, она не может уменьшить бедность, но может кое-что сделать против невежества. И ещё — это единственная имеющаяся у нас страховка против пошлости человеческой души. Поэтому она должна быть доступна всем без исключения жителям этой страны — и по невысокой цене».

И. Бродский "Нескромное предложение"
Пусть я знаю, почему каждое слово у него неслучайно и могу подкрепить это пятью десятками исследований по теме и без, но те другие – которые, ничего не зная, просто репостят рядом с рецептами и цитатами пацанских пабликов – они имеют даже большее право его читать. Ценители будут любить поэзию всегда, а Бродского – тем более. Он априорное поэтическое достояние. Но чтобы заслужить любовь масс, нужно быть больше, чем хорошим поэтом. Нужно быть гением. Простым для одних и сложным для других. Пусть одному откроется мир аллюзий и ритма, а другого восхитит бытовая актуальность фразы «не выходи из комнаты».

Трансцендентная особенность гения – менять реальность под себя, кромсать мир на маленькие кусочки, а потом склеивать, как захочется. Не знаю, как Бродский сделал это, но он вдруг превратился в самого большого учителя нашего времени, потому что в мире, где всё пошло, грязно и сложно, ты можешь открыть сборник его стихов и прочесть «но пока мне рот не забили глиной, из него будет раздаваться лишь благодарность». Он жил совсем не так, как проповедовал, но какая разница, если в основном, в сущностном – в своей поэзии – он наставлял бояться Бога, любить свою страну и свой родной язык, доверяться совести и избегать союзов со злом.

Из забывших Бродского можно составить город, это точно. Из помнящих – XXI век.
Всё хорошо, дорогой Джозеф. Мы тут справляемся. Кажется, Вы стали кем-то вроде нового Пушкина. Надеюсь, там, на yellow submarine, смотровой вышке, где Вы сейчас, у Вас есть время проверить почту. Поэзия, кажется, не очень хорошо борется с пошлостью человеческой души. Но с нею прекрасно борется равноправие всех перед поэзией. Потому что я после репостов бывших одноклассниц, которых сложно идентифицировать с новыми фамилиями, знаю, что каждый из нас брат брату своему, и что каждому поэзия дает немного внутреннего света.

Простите надменный тон. Хотя Вам ли, обладателю надменных интонаций и поэтическому злодею номер 1, прощать. Будьте спокойны, по крайней мере. Войны всё ещё идут. Стихи всё ещё читаются. Землю удобряют солдаты и одобряют поэты.
Страницу и огонь, зерно и жернова,
секиры острие и усеченный волос -
Бог сохраняет все; особенно - слова
прощенья и любви, как собственный свой голос.

Иосиф Бродский

Яна Титоренко
Made on
Tilda