Issei Suda

ВАЛЕРИЙ АКИМОВ
ОЧЕРК ФОТОГРАФИИ
Глава 7. Ню
Эротика характеризуется процессом постоянного приближения; но он не имеет завершения, точки фокуса, потому приближение в эротике отдаляет, однако, это не отдаление в категории дистанции между коррелятами. В эротике трансгрессия, которая предстаёт в аспекте сексуального желания, выступает в роли недостижимой мечты. Трансгрессивным может стать сам момент смены аналитического дискурса на лихорадочное состояние тела покрыть то расстояние, что отдаляет его от акта завершённости. Навязчивая мысль может быть эротичной; мы слышим томное дыхание и приглушённые стоны, но атрибуты лишены атрибутируемого объекта; в эротике царствует пустота.

В качестве одного из путей обхода экономического обмена и политики желания тело выбирает наготу, правда, «нагое» - чистый знак, сливаемый с обозначенным; когда же тело обнажается в темноте, мы сталкиваемся с загадкой. Страсть не эротизируема, она уничтожает тайну и провозглашает идеологию безудержного насыщения; в то время как эротическое тело разворачивает пространство игры, где игроки ведомы несуществующей разгадкой, страстное тело снимает условные различия в пользу силовых отношений. Перспектива эротического обмана выражена в бесконечном продолжении сладостных речей; страсть увлекаема только собственной смертью, имеющей облик истощения, - пока новая страсть не вспыхнет в созидательном огне.


Майкл Кенна
Эротика на фотографиях – это темнота, которую никогда не рассеет свет; одежда, которую никогда не удастся сорвать. И даже совершенно голое тело может быть эротичным, поскольку эротика есть защита от постороннего захвата; и эротика, и страсть затормаживают воображаемое, но если страсть подминает собой образ, то эротический дискурс толкает нас к мысли о невидимости образа и его безоговорочном присутствии. Эротика – интенция единственного вектора; в отличие от программы сексуальной политики, где воображаемое выставлено в перечне экстремистских элементов, эротика дарит мне свободу её нескончаемого развоплощения.


Майкл Кенна
Фотография: женское тело, прекрасное и молодое, пространство насыщено тёмными тонами и разбавлено карамельным светом. Проект подобного снимка не заключает в себе манифестацию желания и революционные призывы к его немедленному исполнению; желание – предмет далёкого воспоминания. В данную секунду тело маскирует своё присутствие призраком флирта, неоконченной фразой, сорвавшимся дыханием; мнимое отсутствие желаемой плоти заставляет меня вступить в заведомо проигрышную партию против фантома. В плену у эротики я соревнуюсь с обозначениями, лишёнными всякого денотата.

Страсть серьёзна – эротика смешна; страсть центростремительна, эротика – центробежна. Страсть живёт своей гибелью; эротика – бессмертная душа тела, бестелесный модус существования. Страсть права – эротика лжива.



Made on
Tilda