"ПРАЗДНИК" ЖИЗНИ
Размышления о том, почему фильм с блокадным Ленинградом в качестве места действия назван комедией, и как это связано с днём сегодняшним − рассуждаем после просмотра новой ленты Алексея Красовского
1890-е − первое появление театра Чехова. Его комедия «Чайка» с треском проваливается, он не понят и не принят ни театром, ни русской культурной публикой. Почему? Зрители не увидели закрученного сюжета, особой любовной истории, да и к тому, что это за такая несмешная комедия с несложившимися судьбами, ошибками, непониманиями и выстрелом в итоге.

Начиная разговор о новой (на этот раз уже кинематографической) скандальной комедии «Праздник» Алексея Красовского, вспоминаю Чехова не случайно.

... блокадное время, Ленинград, это ночь 31 декабря 1941 года. И вся коллизия в том, что в загородном доме живет семья Воскресенских, семья «на особом положении», спецпайке и… им некому приготовить курицу.
В «Празднике» тоже найдется и непонимание между героями, и глухота друг к другу, и ошибки, и даже выстрел в конце. Но тут без «даже», постулат − в любом, уважающем себя драматическом произведении, повешенный на стену пистолет должен выстрелить. Здесь он выстреливает, в кого − мы еще порассуждаем, а пока отложим томик Чехова в сторону и вспомним, что время и пространство в «Празднике» − блокадное время, Ленинград, это ночь 31 декабря 1941 года. И вся коллизия в том, что в загородном доме живет семья Воскресенских, семья «на особом положении», спецпайке и… им некому приготовить курицу. К этой проблеме прибавляется еще несколько: сначала в виде измученной блокадными днями девочки Маши и, следом, еще одним гостем − странноватым мужчиной Виталием. Существует еще одна проблема сверху – бабушка-инвалид, она всё время громко стучит, чтобы принесли/отнесли еду/выкинули мусор. По-своему немощна, она будто бы часть того мира, который за стенами дома. Ну и, в целом, до Нового года остались считанные минуты. Всё. Идет война? Люди «мрут как мухи» на ленинградских улицах? Голод, холод, смерть? Нет, всего этого нет в доме Воскресенских.
Уже на первых этапах создания фильма «патриотическая» общественность возмущалась известиями о «блокадной комедии» режиссёра «Коллектора». «Чёрная комедия о блокаде Ленинграда», «картина – кощунство», «надругательство над памятью наших соотечественников» − было сказано в адрес будущего фильма. Масло в огонь подливало определения жанра «Праздника» − комедия. Понимаете, почему я начала разговор с Чехова? Казалось бы, сравнение разных видов искусств – кино и театр, но они имеют общий «корень», у них есть композиция и движение в ней обеспечивает конфликт. Фильм же Красовского, помимо этого, имеет еще ряд неких особенностей, которые вызывают у зрителя ощущение театра. Обычно, это совсем не красит фильм и указывает на его искусственность, излишнюю наигранность и лишение основного отличия кино от театра – жизнеподобия. И актёры в таком фильме будто бы не успели прожить, прочувствовать свою историю. В «Празднике» такая «театральность» сыграла удивительным образом на руку.
Во-первых, о театре напоминает цвет – чуть окрашенная сепия. Во-вторых, в действиях и диалогах фильма отчетливо проявляется деланность, начиная с искусственных кудрей Маргариты (Алёна Бабенко) и заканчивая её же подмигиванием правым глазом в последнем кадре. В-третьих, это декорации к действию, а точнее их незримое присутствие в фильме – война, Ленинград, в котором люди «мрут как мухи», голод, холод, смерть – вынесены будто за скобки (за исключением жертвы всего вышеперечисленного − девочки Маши). И здесь стоит обратить внимание на отношение к блокаде. Точнее определение её роли в фильме. А роли как таковой нет, блокада – это пространство, это время, в котором живут герои, и редкие разговоры о ней − всего лишь упоминания в ключе «поскорее бы закончилась». И никакого юмора над блокадой Ленинграда и её жертвами здесь нет.

Итак, «Праздник» − своеобразная пьеса Красовского. Но почему же все-таки комедия? Речь идёт о комедии нового типа. Это то, что делал Чехов, это то, что выходит за традиционное понимание трагедии и комедии как жанровых полюсов.
Но почему же все-таки комедия? Речь идёт о комедии нового типа.
В драматическом произведении герой обладает потенциалом определенной силы и богатства, который проявляется в интеллекте, воле, мировосприятии и многом другом. И это прежде всего помогает нам ощутить меру драматического. Герои со слабым и бедным потенциалом слабо развиваются и слабо влияют на свое окружение и комическое здесь связано не со смехом и смешным.

Взять то, что наши богатые герои отрицают реальность, пытаются перед гостями сделать вид, что они такие же как все − бедные, голодные – это очень нелепо выглядит со стороны. Но смех здесь вряд ли будет, скорее грусть и страх, и ещё пару мыслей о том, что бы сделала я на их месте. Вот после этого этапа – смеха нет тем более.

Комедийные перипетии создают конфликт, который в картине носит, скорее, бытовой характер. И в таком случае, мы видим не привязанную к какой-либо эпохе историю. Всегда была и будет разобщенность между богатыми и всеми остальными. Интересно, что больше всего эту разницу можно почувствовать в момент, когда граница становится особенно болезненной, когда на долю приходится тяжёлое время, а это войны, революции, голод и другие бедствия. Этим я могу объяснить, почему Красовский взял для «фона» именно блокадные дни − показать социальное неравенство в таком быту.

Воскресенские в таком быту изо всех сил пытаются сделать праздник, ложь превратить в чудо (версия появления яств – её принёс Дед Мороз), а чтение всем надоевшего новогоднего стихотворения − в традицию. У них даже есть огромная роскошная ёлка, и гениальная работа оператора Сергея Астахова превращает её в великана, рядом с которым герои смотрятся маленькими людьми, и это тоже нелепо и комично! А потом воздушный налёт, и кажется, всё − пришла расплата за пороки героев. Но нет, пир не кончен, и это не наказание. На самом деле, такая безнаказанность во время катастрофы наталкивает на мысль: а не будет ли возмездие – спасением?

Эта картина – точное попадание в нашу реальность. «Совесть нации», чеховские недотепы (гость Виталий, его играет Тимофей Трибунцев), трусость, жадность, равнодушие –здравствуйте. И специальные пайки, и проживание за чужой счёт, и примноженные зарплаты, и… да, все жаждут праздника жизни. И когда этот «Праздник» выходит в свет и пороки в нём налицо − его, конечно же, немедленно лишат возможности выйти в прокат.

Помните про пистолет, который должен выстрелить? «Наградной пистолет, подаренный лично товарищем Сталиным».

Угадайте, в кого он выстреливает…

8 января 2019
Анастасия Сазикова


Made on
Tilda