|
САМОПОДГОТОВКА*
Развевая мифы о жизни в детском доме:
история, быт и последствия от первого лица
Часть 4
Познакомившись и плотно пообщавшись со множеством людей совершенно разного склада, мы (я и моя хорошая подруга детства Света (привет)), сошлись в едином мнении, что наша история - это действительно уникальный опыт, поделиться которым только с узким кругом людей - непростительно. Конец этого опыта не предвидится в ближайшие годы, а начало и течение его будут изложены далее в том образе, в котором это получится изложить максимально интересно и без преувеличений.
Продолжение Части 3
25-го сентября 1998 года я и двое тогда незнакомых мне ребят въехали на территорию гнезда. И остались здесь не менее чем на 10 лет. Мы поселились там, где уже существовал свой уклад жизни, свои порядки и правила выживания. Я знал множество сверстников из подобных мест со всей нашей необъятной, и это учреждение было не из самых диких или суровых, а даже наоборот. Условия проживания были, как минимум, адекватными, ну а то, какие коммуникации имели место быть между птенцами - отдельная история.

Всего здание умещало в себе 9 групп с детьми, в каждой из которых, по меньшей мере, 15 человек, это первый и третий этажи. Так же административные помещения второго этажа, а именно офисы и кабинеты, спортивный и актовый залы, методический кабинет для занятий с педагогами из музыкальной школы, социальными педагогами и психологами, компьютерный класс (моя страсть), и два бассейна (представьте!). Младшие группы на первом этаже - 7, 8 и 9 группы, начиная с 4 лет и до второго класса. Моё путешествие началось как раз с 9 группы, где собрались все самые маленькие. Все остальные, те кто старше второго класса, жили на третьем этаже с 1 по 6 группы. В младших группах было классно. Честно, очень тёплые времена. Начнём с того, что нас хорошо кормили. Пятиразовое питание, очень плотное, и голодными мы там не должны были ходить, однако кажется, что желудки у нас были бездонными. Особенно хорош был второй ужин: огромная трёхлитровая банка кефира и батон свежего белого хлеба. Именно так нас кормили в самом начале пятым питанием. Потом это превратилось в более современную еду типа "можетелей", молочных коктейлей "чудо" и каких-то сдобных булочек. Мы садились в кромешной темноте на ковёр перед отбоем у телевизора и просто жевали булку, запивая кефиром, было классно.
Стандартное же, "сбалансированное" по их мнению питание состояло из плотного завтрака: из вкусной каши (чаще манка, перловка, гречка с молоком), по выходным бывали хлопья с молоком, бутерброды с сыром/колбасой, даже с красной икрой и чай.

Обед - это всегда вкуснейший наваристый суп. Полдник, как в детском лагере: компот, булочка и фрукт. "Картошка, рыба, омлет" - это пережиток советского времени, как правило, были надоевшими, типичными и, порой, ненавистными блюдами на ужин, они стали крылатой фразой на долгие годы и всегда означали, что ужин будет "фе". Но помимо этого стандартного набора был и плов, макароны с сосисками или котлетами, по пятницам - пельмени. Вразрез всему вышеперечисленному были и праздничные столы с кучей фруктов, сладостей и газировки. Это были такие дни как Новый год, Пасха (с куличами, конечно же), день рождения гнезда и так далее. Кстати на юбилей «10 лет гнезду» был шикарный стол, каждому, как минимум, досталась пачка "Раффаэлло", плюс невиданный мной ни до этого, ни после невероятный фейерверк. В Новый год мы скидывались группой птенцов деньгами (сколько и откуда расскажу позже) и покупали ингредиенты для салатов и детского шампанского. Сладости и газировку давали в гнезде. Ещё на Новый год приезжали с концертом различные организации и дарили нам каждому по коробке с конфетами. За один Новый год мы могли получить до 4 таких коробок. Конечно же, меню было зазубрено каждым из нас, и мы просто привыкли к тому, что готовят. Мы узнавали работу поваров по вкусу блюда и всегда знали, что "космическая картошка" (это та, которая не падает вниз с тарелки, если перевернуть её вверх тормашками), это дело рук Изольды Михайловны, а этот чудесный бульон в пельменях - почерк Марьи Ивановны. Как правило, наедаясь на ужин, мы помнили о том, как "пробирает на жор" к 21:00, и всегда набирали полные карманы хлеба, который часто сушили прямо на батареях для того, чтобы получить сухари. Маст-хэв нашего детства.


На фото выше можно заметить, что куртки, в которые мы одеты - мало чем отличаются, а точнее только цветами спереди. "Инкубаторы". Так часто нами же назывались те, кто носил в то время хотя бы две одинаковые вещи, будь то футболка или штаны, без разницы, это опозоривалось по понятным причинам. Находясь в стенах гнезда, и будучи заложником различных клише со стороны некомпетентных взрослых, ты волей-неволей, но станешь задумываться над тем, как бы тебе выглядеть иначе. Более того, эта тенденция заложена в любом человеке, не говоря уже о выходцах из гнезда, у которых проблема с оригинальностью стоит особенно остро. Молодёжь сегодня только и занимается тем, что смотрит на кроссовки незнакомых ему сверстников, измеряет высоту подворотов их джинс и определяет серьёзность их намерений, прочитав название бренда на свитшоте. Лично я сам попал в эту "шмоточную ловушку", и причины этого кроются как раз там, в месте, в котором ютятся все, кто был подкинут своими кукушками. Выбор в одежде, если и существовал, то самый скромный. Гнездо закупалось на оптовых базах, а некоторая часть привозилась спонсорами. Тогда мы об этом не думали, сейчас мне это ясно. Три-четыре разновидности каждой из позиций одежды, что нам выдавали, вот и весь вариативный ряд на 130 человек, однако выдача одежды всегда вызывала положительные эмоции, а иногда и захватывала дух. Честно говоря, я смутно представляю каковы при аналогичном процессе чувства домашних птенцов, но смею предположить, что всё зависит от конкретного случая/родителя/ребёнка. На втором этаже у нас были два склада: обувной и склад для остальной одежды. Если дефицит и существовал, то не в количестве одежды, а в её разновидности. Несмотря на этот факт, если малышам было всё равно, то взрослые как могли выворачивались наизнанку ради того, чтобы не выглядеть одинаково. Никогда не задумывался о том, какими способами старшим удавалось "надыбать" какие-то "домашние" вещи, но способов раздобыть желаемое масса, о них я догадываюсь, но озвучивать не стану ввиду своей неосведомлённости на сей счет.

Выдавалось всё: трусы, майки, футболки, шорты, штаны спортивные, брюки, носки, рубашки, пиджаки, галстуки, куртки, ветровки, джемперы, шапки, варежки, перчатки, кепки, тапочки домашние, кроссовки, туфли, платья, топики, джинсы, редко пижама. Не помню почему, но я особенно был изумлен, когда впервые привезли домашние шлёпанцы. Я думал о том, что это чересчур домашняя одежда (не понимаю откуда такая реакция). Я был искренне рад тапочкам. Надпись на двери в комнатушку, в которой выдавалось всё это добро, звучала так: "Кастелянша". Это должность человека, который является ответственным за хранение, получение, списание и выдачу одежды и всевозможного белья, в том числе и постельного. Женщины там работали добрые и ругали за утерю не они, а всегда – воспитки (прим. ред.: воспитатели). На каждого воспитанника был заведён специальный бланк, в котором и вёлся учёт выданной/списанной на конкретное лицо одежды. Воспитки строго и отчётливо обозначали важность бережного отношения к вещам. Возможно тогда я не самым лучшим образом оправдывал возложенные на меня надежды, не могу сказать точно, но помню как сильно доставалось за одежду, которую только-только получил, а уже испоганил. Летом я автоматически становился мастером спорта по утере вещей. Поэтому в настоящий момент я очень благодарен всем тем людям, что воспитали во мне максимальную бережливость к собственным вещам. Для того, чтобы мы могли отличать это изобилие одинаковых вещей мы метили одежду инициалами, которые вышивали собственноручно на изнанке. В районе пояса/резинки, если это штаны/шорты/трусы, и там же на футболках, только со спины. Так же вышивали на носках, перчатках и прочей мелочи, чувство собственности во мне, честно говоря, аналогичным образом воспиталось отчётливо и зачастую мне это мешает.

Таким образом, в школу мы ходили в школьных костюмах, на физру – в спортивных. На праздник/мероприятие – тоже в школьном костюме, гулять – что не жалко. Я думаю, в этом плане с домашними детьми различий мало.
Вся эта история в конечном итоге после выпуска из гнезда сделала из меня шопоголика. Жажда личной идентификации выражалась в растрате почти всех моих денег на вещи, которых ни у кого нет, или которых не хотелось бы видеть на ком-то ещё. Проще говоря, существовала и существует потребность выделяться всегда и везде. Особенно кроссовки. С верхней одеждой ситуация не лучше. Будучи студентом, я не колебался в выборе между новым свитшотом или едой. Покушать в общаге всегда можно было, а вот успеть ухватить свой сайз (прим. ред.: размер) на новеньких "форсах" цвета морской бирюзы – задача иного уровня сложности. Причём моя увлеченность и страсть носила не только характер визуального удовольствия или желания быть/выглядеть лучше и вкуснее, я буквально хотел знать о культуре, о бренде, создателях, истории и технологиях производства, я тратил деньги и читал, смотрел, поглощал информацию о том, что на мне надето, или что я хотел бы надеть. Я тону в этом и сегодня. Я попал в стритфешн (прим. ред.: уличная мода) культуру, так повлияло на меня слово "инкубатор". На фото ниже – я и ребята – "неинкубаторы" выкручивались как могли.

Продолжение следует...

*Самоподготовка - отведённое в Гнезде время (после полдника и до ужина) на выполнение школьного домашнего задания, так же включающее в себя час чтения и прочее.
Made on
Tilda